В конце августа 1997 года в «Ленэкспо» открылась очередная ярмарка «Российский фермер» (в начале нового века она странным образом сменила учредителей и стала называться «Агрорусь»). По традиции одной из главных участниц бесплатной для посетителей концертной программы была группа «Любэ». Мои родители всегда посещали эту ярмарку начиная с первого дня, не стал исключением и 1997 год.

К тому времени ваш покорный слуга уже не был студентом СПбГУ, редактором рок-газеты «Нашъ Драйвъ», пылким влюблённым и прочая. Словно бы вокруг не стало вообще ничего, всё было безразлично. Поэтому 30 августа я легко поддался на уговоры родителей составить им компанию в посещении ярмарки. Тем паче, никакого рок-андеграунда там не ожидалось, даже наоборот — выступление такого ядрёного эстрадного коллектива как «Любэ» обещало стать надёжным лекарством от воспоминаний о недавнем прошлом.

Конец апреля 1990 года — время перемен, неслыханных доселе свобод и бурного расцвета независимой прессы. Вашему покорному слуге 12 лет. По первому каналу Центрального телевидения СССР был показан фильм «Игрушка» с Пьером Ришаром.

На следующий день мне позвонил несчастный одноклассник Лимонов (Лимонов — настоящая фамилия, а почему несчастный, расскажу чуть позже) и спросил, не желаю ли я вместе с ним последовать примеру юного сына миллиардера из фильма, а именно выпускать собственную газету. Я ответил в целом утвердительно, тут же задав встречный вопрос о технологии издания газеты. Несчастный одноклассник Лимонов не смог ответить вообще ничего, поэтому разговор на эту тему пришлось прекратить.

Несмотря на кажущуюся отдалённость от центра Петербурга и бедноватую культурную жизнь у жителей Красногвардейского района есть множество оснований для законной гордости. Гордиться можно, например, живущими у нас литераторами, музыкантами и художниками, известными далеко за пределами города и страны. Одним из таких замечательных людей несомненно является опытный джазовый музыкант, более известный как саксофонист и флейтист рок-группы ДДТ, Михаил Чернов — «дядя Миша», как он просит себя называть.

Сегодня я расскажу о попытке учреждения журнала, рулить в котором должны были другие люди, мне же отводилась интересная, но геморройная роль ответсека. Судить о том, почему это издание умерло, толком не родившись, я предоставляю вам... Разумеется, все имена персонажей (кроме Сватенки) изменены.

На дворе стоял январь 1998 года. Мне вот-вот должно было исполниться двадцать. За плечами остались два года изучения политологии в университете, закончившаяся полным крахом первая большая любовь и погибший не по своей воле первый рок-самиздат «Нашъ драйвъ». Я только что уволился с «пыльной», но денежной должности экспедитора в Ленобласти, куда пошёл предыдущей осенью, чтобы меньше бывать в городе. Поэтому был абсолютно свободен, в меру боевит и полон жажды ввязаться в какую-нибудь творческую авантюру.

Борис Деденёв — телережиссёр, клипмейкер, один из создателей и бессменный руководитель студии «Д-квадрат». В настоящее время занят выпуском на «Пятом канале» еженедельной программы «Чистый звук», представляющей собой записи «живых» концертов молодых или малоизвестных рок-групп. В ознаменование 60-летия Победы Борис Деденёв снял клип на песню «Эх, дороги…» в исполнении группы ДДТ.

Этот текст был написан в апреле 2004 года и публиковался только в ЖЖ «подзамочно».

Приглашение на пресс-конференцию и собственно концерт-презентацию поступило из Red'a меньше чем за сутки "до". Не могу сказать, что творчество НОГУ СВЕЛО! относится к разряду моего любимого или хоть сколь-нибудь уважаемого. Послушать по приколу пару песенок можно, но всерьёз интересоваться этой публикой не приходилось никогда. Однако, прикинув, что крупные СМИ не успеют организоваться и выделить корреспондентов в Red в течение одного рабочего дня, а, стало быть, дело пахнет фактическим эксклюзивом, я решил принять приглашение. В конце концов, вечер был свободен, да и престиж Red'а искренне хотелось поддержать: а вдруг действительно никто не придёт?

- Светлана, давайте попробуем сформулировать кто вы: фотограф, журналист, продюсер, общественный деятель?

Музыкантам, выступающим на сцене и выпускающим диски с собственным творчеством, достается едва ли не вся слава и любовь публики. Ожидающие появления своего кумира поклонники вряд ли задумываются над тем, что для проведения успешного концерта должен быть организован качественный звук, а для выпуска альбома требуется запись высококлассной фонограммы. Люди, которые работают над технической (хотя и творческой тоже) стороной концертной и издательской деятельности, остаются в тени. Наш сегодняшний собеседник Алексей Вишня посвятил свою жизнь работе со звуком. Именно в его студии записывался, например, легендарный альбом КИНО «Группа крови».

Июнь 2003 года ознаменовался знакомством с поистине культовой фигурой отечественного рок-андеграунда — Ником Рок-н-роллом (Николаем Францевичем Кунцевичем).

С Ником Рок-н-роллом мы познакомились во время фестиваля «Окна открой». Быстро нашли общих знакомых, подарили несколько номеров «Арт-города». Признаться честно, наш журнал не во всём понравился Николаю Францевичу, но сам факт наличия в Питере музыкального самиздата был оценен им очень высоко. Приведённая ниже беседа состоялась перед концертом Ника в «Орландине». Вышла она нервной и немного сумбурной: Ник Рок-н-ролл разрывался между общением со старыми друзьями, подготовкой к концерту, эфиром на «Радио Рокс» и «Арт-городом». И вот что получилось...

Е.В.: - Почему сейчас всё так скучно?

Н.Р.Р.: - Да нет, всё нормально! Просто стало очень мало авантюризма, зато аферизма хоть отбавляй. Вот, кстати!.. Был я на фестивале в Зеленограде, отсматривал там группы для своего фестиваля женского рок-вокала «Сирин». Спрашиваю тамошнего организатора: «Слушай, что же они все так друг на друга похожи?!» А он отвечает: «Колька, ты посмотри, какие у них зато инструменты навороченные!»

В начале апреля 2002 года в Москве состоялись торжественные мероприятия, посвящённые десятилетию одной из самых интересных андеграундных групп 90-х годов прошлого века — «Соломенные еноты». Несмотря на то, что музыканты однозначно именуют себя панками и своими идейными вдохновителями считают такие группы, как “Sonic youth”, тексты у них на удивление добрые и светлые. В песнях и в прозаических опытах «Енотов» разговаривают морские змеи, мамонтёнок ищет маму, созваниваются друг с другом коты, а люди выглядят гротесково и жутковато («Хмурая девочка входит в класс, сжимая приклад букваря. Она уже знает две буквы: ”Я” и ещё раз “Я”»). «Арт-город» решил присоединиться к поздравлениям и опубликовать внеплановый материал — интервью с лидером группы Борисом Усовым, взятое в декабре 1997 года у него на квартире во время записи очередного альбома «Енотов». Наш мозг был слегка затуманен на редкость вкусным портвейном, время в квартире остановилось... В очередной раз приходится сожалеть о том, что в журнал не поместился весь наш разговор. Очень хочется снова к нему вернуться. Пусть даже это случится на двадцатилетие «Соломенных енотов»...

Е.В.: - Если я не ошибаюсь, до появления группы «Соломенные еноты» существовал журнал «ШумелаЪ мышь». Расскажи, пожалуйста, об этой своей ипостаси — рок-журналиста...

Второе интервью с питерским автором-исполнителем Кириллом Комаровым было опубликовано в журнале «Арт-город» № 25 осенью 2003 года.

Е.В.: - Год назад мы много говорили о проблеме закрывающихся клубов. Тогда должен был вот-вот закрыться КЗ Зоопарка... Не хочу этот разговор дублировать, поэтому попробую ограничиться одним вопросом: остаётся ли проблема с местом для выступления? За прошедший год стало хуже?

К.К.: - Я чувствую, что стало хуже, но не сильно испытал это на себе, потому что в прошлом году был занят записью нового альбома, и в основном проводил время на студии. Дырка, которая образовалась после ликвидации Зоопарка, ощущается. Я ни в коем случае не говорю «наплевать на «Молоко», но клубы такого плана создать гораздо проще, чем заведения типа Зоопарка. В Зоопарке была некая эксклюзивность, а клубов типа «Молока» я могу в Москве, например, насчитать с десяток. Да и в Питере их хватает, на мой вкус.

Клубы есть. Нет концертных залов на 100-200 человек. Все понимают, что это — незанятая ниша, и что наличие такой ниши должно представлять некий коммерческий интерес для людей с лишними деньгами. Тем не менее, ничего не происходит, и новые места такого плана не создаются. Пока.

Первое интервью с петербургским автором-исполнителем, виртуозным блюзовым гитаристом Кириллом Комаровым было записано в начале марта 2002 года и опубликовано в журнале «Арт-город» № 19. Признаюсь, что в тот раз я почти не готовился к интервью и решил пустить разговор на самотёк. Как показало время, это решение было правильным...

Е.В.: - В ситуации с закрытием Концертного зала Зоопарка тебе видится некая неизбежность? Или наоборот — естественность?

К.К.: - Моя позиция такая: я готов переживать по поводу тех моментов своей жизни, которыми могу управлять, могу изменить. В истории с «Зоопарком» я изменить ничего не могу. Так зачем мне переживать по этому поводу?! Если я чем-то смогу помочь — я помогу. Объявлять голодовки, рвать на себе волосы и кричать: «Ах, нас акустических рок-музыкантов, зажимают!» — я всё это проходил много раз в 1985 и в 1986 году. Нельзя требовать от людей, чтобы они любили эту музыку. Я полюбил эту музыку — мне было хорошо. Сейчас пришли люди, которые имеют право не любить эту музыку. Нам это не нравится, мы считаем, что мы хорошие, а они тупые. Но это наше право — так считать. Тем более, речь не идёт о каком-то грандиозном киноконцертном комплексе! Речь идёт о стоместном зале, предназначенном в основном для акустических концертов, для которых требуется не очень большое количество аппаратуры: Неужели такую вещь не поднять заново? Мне кажется, что сейчас мы преимущественно переживаем по поводу чужих денег. А лучше переживать по поводу своей собственной жизни…

Исполнявшие рок-акустику лидеры групп «Танки» и «Ступени» Митя Максимачёв и Настя Макарова организовали дуэт, названный по первым двум одинаковым буквам их фамилий — МА. Дуэт записал и выпустил единственный альбом «К себе». В марте 2003 года о «Проекте МА» написал журнал «Арт-город»...

М.М.: - Группа «Танки» придумалась в 1996 году и буквально сразу сделала запись из двух песен. Эта запись случайно попала в «Театр ДДТ», и совершенно неожиданно для себя мы обнаружили «Танки» в списках участников грандиозного фестиваля «Наполним небо добротой!» на стадионе «Петровский».

После фестиваля мы сняли клип на песню «У Казанского собора». Тогда нам серьёзно повезло: клип показали в «Программе А» на РТР, затем его взяли в ротацию на наш питерский 22 канал, который сейчас называется NBN. Они довольно долго и интенсивно крутили его — к нашей радости.

Литератор, правозащитник и немножко самиздатчик Леонид Романков с момента закрытия Концертного зала Ленинградского зоопарка (с 1 апреля 2002 года) стал для меня одним из бесспорных авторитетов. Эта беседа записана вскоре после нашего знакомства, 18 апреля 2002 года, когда Леонид Петрович ещё был депутатом Законодательного Собрания Санкт-Петербурга и возглавлял Постоянную комиссию по культуре, образованию и науке. К сожалению, в конце 2002 года Романков проиграл на выборах антисемиту Юрию Савельеву, вследствие чего авторская песня и рок-акустика в Петербурге лишилась авторитетной поддержки.

Е.В.: - Леонид Петрович, какие события произошли с момента закрытия Концертного зала зоопарка, то есть с 1 апреля, по сегодняшний день?

Л.Р.: - Я направил письмо в Комитет по культуре с просьбой предоставить данные о том, собираются ли делать тот самый ремонт, под предлогом которого закрывался Концертный зал, и с вопросом о том, почему это нужно было делать за два месяца до летнего периода, в течение которого можно было сделать ремонт. И говорил лично с Ольгой Владимировной Ивановой, председателем Комитета по культуре. Пока я не получил ответа на свой вопрос, я жду его. Иванова сказала, что дело запутано и надо разбираться. Может быть, какая-то неустойка уже была выплачена, и трудно давать обратный ход...

Беседа с Михаилом Башаковым, в которой активное участие принимала также моя на тот момент будущая супруга (М.К.), было записано в июне 2002 года, а издано только осенью, в «Арт-городе» № 21

В двух прошлых номерах журнала были опубликованы беседы с музыкантами, олицетворяющими питерскую «интеллектуальную рок-акустику»: Кириллом Комаровым и Константином Арбениным. Поэтому вполне логично, что на этот раз «Арт-город» предлагает вашему вниманию интервью с третьим постоянным участником любимых многими концертов в зале у Финляндского вокзала — Михаилом Башаковым. Как показало время, некоторые прогнозы, данные Михаилом еще в июне, не сбылись — прежде всего, ни один его альбом на момент подписания номера в печать так и не вышел.

По традиции Михаилу были заданы вопросы читателей журнала, присланные на редакционный пейджер (в тексте интервью они приведены в кавычках). Некоторые высказывания Михаила показались нам несколько необычными, если не сказать «спорными». Впрочем, выводы делайте сами...

Е.В.: - «Есть ли у тебя любимое место в Питере и если есть, то где оно?»

М.Б.: - В Павловске — аллея Двенадцати муз. А в Питере — практически весь центр.

Одной из моих любимых групп была и остаётся «Торба-на-Круче». Мне до сих пор очень обидно, что им не досталась заслуженная всеобщая популярность, каковая есть, например, у группы «Сплин». Это интервью мы записали с солистом «Торбы» Максом Геннадьевичем Ивáновым для 24-го номера «Арт-города» в апреле 2003 года, в день его рождения.

Е.В.: - 15 марта на финальном концерте фестиваля «Наводнение», предваряя песню «Псих», ты сказал, что часто доводится слышать, будто это песня призывает к терроризму...

М.И.: - Да, несколько раз в прессе появлялись такие высказывания: «Песня призывает к экологическому терроризму».

Е.В.: - Затем ты продолжил: «На самом деле культурным терроризмом является то, что за год закрылись или вот-вот закроются «Зоопарк», «Молоко», «Факультет», «Полигон»... Насколько велика потеря, и как группа ТОРБА-на-КРУЧЕ воспринимает это закрытие? Действительно ли можно назвать происходящее культурным терроризмом?

М.И.: - Само по себе закрытие клубов называть терроризмом смешно. Но если проследить события и вывести логическую цепочку, то она будет очень напоминать спланированную акцию представителей городской администрации, департамента культуры города. Может быть, это связано с финансово-политическими «разруливаниями», когда закрываются лучшие по посещаемости клубы. Такие клубы находятся в центральной части города. Сейчас все арендованные помещения прибираются к рукам власть имущими, поэтому рок-н-ролльные клубы попали под раздачу: им не продлевают аренду, их закрывают... Это похоже на спланированную акцию.

Питерская группа «Ступени» в начале века была одним из моих любимейших музыкальных коллективов. Группа неоднократно выступала на мероприятиях журнала «Арт-город», а журнал постоянно писал о ней. Началось всё вот с этого интервью с солисткой коллектива, автором всех песен Настей Макаровой. За три дня до нового 2002 года мы встретились в кафе «Идеальная чашка» на Садовой улице...

Е.В.: - Ознакомившись с материалами вашего сайта, можно понять, как постепенно группа организовывалась, как собрался такой состав. Мне же интересно не «как», а «почему», на чём вы сошлись? Вы чем-то похожи все втроём или наоборот — слишком разные и общение строите на контрастах, на дополнении друг друга?

Н.М.: - Дело в чувствовании, в ощущении себя в мире. В этом все мы втроём где-то похожи. В чувствовании музыки, в чувствовании песен... Я пишу песни и знаю, как сложно музыканту объяснить, что нужно сыграть. Это безумно сложно. Когда не можешь сыграть пассаж, а тебе хочется, чтобы он был сыгран на скрипке, например. Ты говоришь: «Играй дождь». А человек тебя может не понять, и будет играть своё представление о дожде. А у меня своё представление. И если эти образы не сходятся, то сложно творить что-то вместе. Сложно, когда слишком разные люди, которые по-разному всё понимают и чувствуют.

Коллективное интервью с участниками группы «Башня Rowan» было записано в конце 2001 года и опубликовано в №№ 16 и 17 журнала «Арт-город».

Идя в гости к Тикки Шельен и другим участникам группы «Башня Rowan», я не стремился делать жёстко регламентированное интервью, в котором был бы оговоренный круг вопросов, а всё общение состояло бы в сухой передаче информации. Мы просто включили диктофон и стали разговаривать — неспешно, раскованно, не забывая подшучивать друг над другом.

В общей беседе принимали участие: Евгений Веснин (ЕВ), Andry (А), Хельга Коновалова (ХК) (все «Арт-город»), Тикки Шельен (ТШ), администратор группы Стас Валишин (СВ), скрипачка Вита (В) (все «Башня Rowan»), а также скрипачка группы «Welladay» Екатерина Ложкомоева (ЕЛ). А начали мы с фестиваля «БлинКом-2001»…

Лучше бы пил и курил...

СПЛИН

Он работал ночным сторожем в троллейбусном парке. В лучших традициях отечественных диссидентов. Иногда летом я приходил к нему на ночь. Тогда мы пили крепкий чай, курили и играли в бильярд. Бильярдный стол с полным комплектом инвентаря был главной гордостью парка. Вечерами на нём играли лелеявшие единственное своё хобби водители, ночью — мы.

Мы познакомились на краснознамённых митингах. Я приходил туда в качестве журналиста, он — в качестве активного участника.

Наверняка я не ошибусь, если скажу, что тенденция, намерение со стороны государственных органов установить тотальный контроль над российским интернетом особенно активно проявилась последние полгода, точнее — примерно с сентября 1999 года.

Почему именно эта дата? Разумеется, это связано и с динамичным развитием электронных информационных технологий, и с расширением сферы электронной коммерции... Но никакая тенденция не возникает сама по себе и не протекает сама по себе. За ней всегда стоят конкретные люди с их интересами и намерениями.