Текст этой короткой беседы, записанной в далёком 1997 году, очень дорог для меня — как из-за личности глубоко уважаемого собеседника, так и благодаря сделанным им прогнозам, которые к настоящему времени сбылись с потрясающей точностью...

Игорь Л. Демин — философ-востоковед, политолог, книгоиздатель, публицист патриотической ориентации. Коренной ленинградец, окончил Восточный факультет ЛГУ. В 1980-х годах — художник-авангардист. В 1990-е годы прошлого века жил и работал в Москве.

Беседа начинается с обсуждения книги Игоря Львовича «Художественная жизнь России 1970-80-х годов».

Сергей Жариков — московский музыкант, публицист, продюсер, основатель и бессменный лидер группы ДК. В начале 1990-х годов был одним из первых политических и pr-консультантов Владимира Жириновского. Наш разговор состоялся в помещении фракции ЛДПР в Государственной Думе в четвёртую годовщину прорыва блокады Дома Советов России.

Е.В.: - В бытность редактором рок-газеты мне приходилось встречать имя Сергея Жарикова в связи с различными музыкальными проектами. Но этими проектами Вы занимались лет десять назад. Какой путь был проделан за это время?

С.Ж.: - Десять лет назад... Это 1987 год? Я уже тогда не занимался музыкой.

Дело вот в чём: как это ни странно, в конце 70-х — начале 80-х рок-движение было более свободным, чем другие области нашей нонконформистской деятельности. Грубо говоря, КГБ, который занимался идеологией, рокерам многое прощал. Поэтому в рок сразу влезло много людей, которые использовали рок-музыку для публицистической деятельности. Причём, в самом роке меньше, а вот бывшие около рока (скажем, тот же Смирнов, Троицкий) создавали стиль такой, как Цой пел: «Мы ждём перемен».

Ну а я был как бы внутри. И когда всем дали свободу, то замыкаться в этом жанре стало бессмысленно. Потому что, занимаясь рок-музыкой, ты обращаешься к определённому слою людей. А хотелось обращаться не только к этому слою. К тому же оказалось, что этот слой не самый благодарный — люди даже не понимают, о чём идёт речь.

Каждый вечер они садились в два кресла — бок о бок, рука к руке. Быстро темнело, но свет не зажигали. И по-прежнему продолжали смотреть друг на друга, отмечая, как медленно растворяются в надвигающемся мраке черты лица, как их силуэты сливаются со стеной позади, как различимыми остаются лишь горящие чуть притушенным светом глаза.

Только тогда они решались заговорить.

- Ты обещала сегодня рассказать мне, что привело тебя в такое состояние.

Она резко встала, отошла к окну и спряталась в эркере за занавеской.

- Не смотри на меня так...

- Но... ты ведь даже не видишь, как я смотрю и куда?

- Какая разница... Я чувствую.

В восемь утpа Кооpдинатоp и Психолог в очеpедной pаз вышли на лестницу покуpить.

- Ты пpекpасно знаешь, к стpуктуpам какого уpовня я имею отношение...

Психолог молча кивнул.

- Так вот, когда мне специально звонят из Москвы Оттуда только чтобы сказать «Если полезете в Интеpнет, будьте остоpожны — недавно пеpедали сообщение о каком-то стpашном виpусе», я отказываюсь вообще что-либо понимать. Hеужели и им Там так запудpили мозги?!

Психолог собиpался с мыслями.

- Hет, ну подожди... Есть ведь, ты сам говоpишь, подpобное описание этого виpуса на сайте Каспеpского! Ведь можно пpосто зайти туда и пpочитать?!

- Можно. Только кому это надо? Кто хочет вдаваться в детали, когда вокpуг все на ушах стоят: «У нас виpус, у нас виpус»? Ребята, вы что?! Какие там технические подpобности?! У нас виpус!!! У Каспеpского всe очень качественно и тщательно pасписано, и это плохо.

Москва. Август. Высокое мрачное здание. У входа внушительной длины очередь. Разговоры.

- Ведь предупреждала тебя: «Коля, осторожно!» А теперь что? Сколько тут торчать придётся?

- А мне говорили: «Придёте к нам через девять месяцев, а уйдёте с прибытком!»

- Милая, это ж Вам не роддом!

- Чудилу грешного, Лёню Голубкова этого, удавил бы!

- А чем артист провинился?! Артист тоже жрать хочет! И семью кормить!

- Думать должен, под чью дудку плясать!

- А ты много думал, когда сюда деньги носил?