«Сегрегация» в переводе с латыни означает «разделение по какому-либо признаку». Советские общественные науки вкладывали в это понятие кучу негатива, ассоциируя сегрегацию с южноафриканским апартеидом, расовой дискриминацией и социальным неравенством в загнивающем капиталистическом мире. Между тем в некоторых случаях сегрегация просто необходима, и в бывшем СССР она, разумеется, имела место. Например, для «тунеядцев-алкоголиков» и прочих антиобщественных элементов были придуманы лечебно-трудовые профилактории и «сто первые километры», в результате чего «отбросы общества» хоть и существовали, но не так сильно, как сейчас, бросались в глаза порядочным гражданам.

Её воспоминания о блокаде многих могут шокировать, — к сожалению, нас приучили к лакированному, приукрашенному восприятию этой трагедии. Но нужно знать и самую горькую правду — пока живы очевидцы блокады, которые не дадут соврать…

В 2007 году в Живом Журнале я начал писать очередной мемуарный рассказ, который на удивление оказался очень длинным. К сожалению, своевременно я его не завершил, сделать это ещё предстоит. А пока предлагаю вашему вниманию то, что уже готово: собранные воедино фрагменты повествования из ЖЖ.

В феврале 1996 года я был первокурсником отделения политологии философского факультета СПбГУ и находился под впечатлением великолепного романа Андрея Битова «Ожидание обезьян». По этому роману годом ранее я писал выпускное сочинение в школе и вступительное — в университете.

Пару недель тому назад у меня появился маленький друг — не ребёнок и даже не котёнок, а тачфон Samsung S5560. О нём я с удовольствием расскажу в следующий раз, а пока — вот такая реплика.

Если вы решите подобрать себе новый смартфон, тачфон или простую трубку, знакомясь в Сети не только с обзорами и техническими характеристиками, но и с отзывами пресловутых «рядовых потребителей», то обязательно сойдёте с ума или, как минимум, купите совершенно не то, что хотели изначально. И вот почему.